"Вспомнить всех поименно", Л.А. Кривченко

2007

С репрессиями в годы культа личности Сталина связаны трагические страницы жизни многих людей. Репрессии «выкосили» не только ленинскую гвардию партии, интеллектуальные силы страны, командный состав армии, но в большей степени пострадали люди, не занимавшие никакого видного общественного положения: крестьяне, рабочие, служащие, священнослужители. Это свидетельствует о массовости репрессий. Кровавому террору подверглось все население страны, над каждым нависла угроза оказаться «врагом народа».

В государственном архиве Хабаровского края хранятся многочисленные документы, свидетельствующие об истории коллективизации сельского хозяйства, прежде всего касающиеся таких ее сторон, как раскулачивание и социальное положение в деревне в конце 20-30-х годов. 
В протоколах собраний бедноты или сельских сходов архивных фондов сельсоветов края сосредоточены сведения о кулаках и «антисоветских элементах». Каждое дело хранит историю жизни конкретного человека. Документы представляют собой пожелтевшие тетрадные листочки, обрывки бумаги с карандашными записями, часто без дат и без подписей. К ним можно отнести справки сельсоветов, выписки, документацию карательных органов, описи и акты о разделении и конфискации имущества, личные документы раскулаченных и лишенных избирательных прав, доносы, экономико-политические характеристики районов.

Граждан, подвергшихся репрессиям, делили на кулаков, «врагов народа» и лишенцев. Нельзя четко определить принадлежность к какому-то социальному слою. Среди репрессированных были крестьяне (имевшие большое крепкое хозяйство и использующие наемный труд), бывшие офицеры белой армии, священнослужители, бывшие служащие, жандармы, купцы, интеллигенция, казаки, представители различных национальностей.

Долгое время все документы с информацией о репрессиях находились на спецхранении. На каждом из таких документов стоял гриф «секретно» или «совершенно секретно. Так, в письме за подписью М. Калинина краевым, областным и губернским исполкомам от 22 февраля 1926 года подчеркивалось, что «госаппарат ощущает пока недостаток вполне подготовленных кадров красных специалистов и администраторов, в силу этого вынужден пользоваться работниками не только из партийных и беспартийных рабочих и крестьян, но и в значительной степени силами интеллигенции, а также специалистами, которые иногда являются враждебно настроенными к Советской власти. Поэтому Президиум ВЦИКа предлагает проводить проверку личного состава госучреждений в порядке плановой работы органов РКИ по линии улучшения госаппарата». Все это предполагало не что иное, как «чистку», т.е. поиски так называемых «врагов».

В 1929-1930 гг. хлынул многомиллионный поток раскулаченных. Это было всенародное переселение. К 1930 году кулаками звали всех крепких крестьян - крепких в хозяйстве, в труде, просто в убеждениях. Особо широкие масштабы приняло раскулачивание после постановления ЦК ВКП(б) от 30 января 1929 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». В нем устанавливались контрольные цифры по раскулачиванию - 3-5%, что в 1,5-2 раза превышало наличие кулацких хозяйств. Это означало, что под раскулачивание попадали не только кулаки, но и часть середняков.

Все раскулаченные подразделялись на три категории: первая категория подверглась аресту, заключению и расстрелу; вторая - выселению в северные и необжитые районы страны; третья направлялась в спецпоселки за пределы своих населенных пунктов. Раскулаченных «выжигали гнездами», брали только семьями и даже ревниво следили, чтобы никто из детей не отбился в сторону: все должны были идти на одно место. Именно так началась необъявленная война Сталина против крестьянства.

Под грифом «совершенно секретно» значится, например, постановление Далькрайисполкома № 63 от 29 июля 1931 года «О расселении кулаков из районов, коллективизированных свыше 50%», в котором предлагается «райисполкомам и горсоветам всю практическую работу по ликвидации кулачества и расселению проводить в соответствии с секретной инструкцией Президиума ЦИК СССР от 4 февраля 1930 года... Раскулачиванию и выселению кулацких хозяйств должна предшествовать широкая массовая работа среди колхозников, бедноты и середняков... Конфискуемое у кулаков имущество, особенно жилые и прочие постройки, передавать, в первую очередь, ближайшим красноармейским колхозам».

Не могут оставить равнодушными многочисленные документы, рассказывающие о репрессиях крестьян. В личных делах раскулаченных имеются свидетельства беззакония в отношении сельских тружеников. Вот пример такого раскулачивания. Житель с. Игнатовки Бикинского района Иван Филиппович Мазур был арестован в 1933 году, лишен избирательных прав на основании того, что его хозяйство было признано кулацким. Кроме того, он не выполнил твердого задания. Его семья ждала выселения за пределы края. Обвинение Мазура было построено на клевете. Но жена Мазура подала ходатайство районному прокурору, который в ходе проверки выразил протест по поводу раскулачивания этой семьи. Исполком Бикинского райсовета отклонил протест. Только настойчивость райпрокурора и вмешательство прокурора Приморской области довели дело до конца. Иван Филиппович и члены его семьи были восстановлены в правах. Решение Бикинского райисполкома было отменено. Однако такие типичные для того времени случаи очень редко заканчивались положительно.

Прочувствовать мощь массовой работы среди колхозников по выявлению «антисоветски настроенного элемента» позволяют спецсводки по районам Дальневосточного края, составленные из доносов. В них есть все - экономическая характеристика районов, настроение жителей, их высказывания во время хода хлебозаготовок, деятельность «агентов-подкулачников», сопротивляющихся хозяйственно-политическим кампаниям на селе.

Вот пример из спецсводки, составленной сотрудниками ОГПУ Дальневосточного края по материалам обследования десяти сел и красноармейской коммуны им. Сталина. Зажиточный в прошлом торговец села Некрасовка Агей Марфутин, придя в сельсовет, выразился по адресу председателя: «Вы только можете разрушать, а не строить, разоряете крестьянство». «Кулачка» Марфутина: «Пятилетку выполняем, а сами босые, раздетые и голодные ходим». На собрании бедноты села Князе-Волконка середняк Слепенков кричал в адрес сельсовета: «Вы, гады, принимали контрольную цифру на хлеб, вы и выполняйте». Все приводимые факты являлись типичными и для других сел района.

Вот еще одна сводка по Хабаровскому району. В ней дается характеристика проведения коллективизации на селе, указаны политически неблагонадежные и необжитые районы страны; третья направлялась в спецпоселки за пределы своих населенных пунктов. Раскулаченных «выжигали гнездами», брали только семьями и даже ревниво следили, чтобы никто из детей не отбился в сторону: все должны были идти на одно место. Именно так началась необъявленная война Сталина против крестьянства.

Под грифом «совершенно секретно» значится, например, постановление Далькрайисполкома № 63 от 29 июля 1931 года «О расселении кулаков из районов, коллективизированных свыше 50%», в котором предлагается «райисполкомам и горсоветам всю практическую работу по ликвидации кулачества и расселению проводить в соответствии с секретной инструкцией Президиума ЦИК СССР от 4 февраля 1930 года... Раскулачиванию и выселению кулацких хозяйств должна предшествовать широкая массовая работа среди колхозников, бедноты и середняков... Конфискуемое у кулаков имущество, особенно жилые и прочие постройки, передавать, в первую очередь, ближайшим красноармейским колхозам».

Не могут оставить равнодушными многочисленные документы, рассказывающие о репрессиях крестьян. В личных делах раскулаченных имеются свидетельства беззакония в отношении сельских тружеников. Вот пример такого раскулачивания. Житель с. Игнатовки Бикинского района Иван Филиппович Мазур был арестован в 1933 году, лишен избирательных прав на основании того, что его хозяйство было признано кулацким. Кроме того, он не выполнил твердого задания. Его семья ждала выселения за пределы края. Обвинение Мазура было построено на клевете. Но жена Мазура подала ходатайство районному прокурору, который в ходе проверки выразил протест по поводу раскулачивания этой семьи. Исполком Бикинского райсовета отклонил протест. Только настойчивость райпрокурора и вмешательство прокурора Приморской области довели дело до конца. Иван Филиппович и члены его семьи были восстановлены в правах. Решение Бикинского райисполкома было отменено. Однако такие типичные для того времени случаи очень редко заканчивались положительно.

Прочувствовать мощь массовой работы среди колхозников по выявлению «антисоветски настроенного элемента» позволяют спецсводки по районам Дальневосточного края, составленные из доносов. В них есть все - экономическая характеристика районов, настроение жителей, их высказывания во время хода хлебозаготовок, деятельность «агентов-подкулачников», сопротивляющихся хозяйственно-политическим кампаниям на селе.

Вот пример из спецсводкк составленной сотрудниками ОГПУ Дальневосточного края по материалам обследования десяти сел и красноармейской коммуны им. Сталина. Зажиточна и в прошлом торговец села Некрасовка Агей Марфутин, придя а сельсовет, выразился по адресу председателя: «Вы только можете разрушать, а не стромтъ, разоряете крестьянство». «Кулачка» Марфутина: «Пятилетку выполняем, а сами босые, раздетые и голодные ходим». На собрании бедноты села Князе-Волконка середняк Слепенков кричал в адрес сельсовета: «Вы, гады, принимали контрольную цифру на хлеб, вы и выполняйте». Все приводимые факты являлись типичными и для других сел района.

Вот еще одна сводка по Хабаровскому району. В ней дается характеристика проведения коллективизации на селе, указаны политически неблагонадежные села:«Петровичи - 99 хозяйств, население 566 человек, наличие кулацко-зажиточной прослойки антисоветского элемента, которым проводится систематическая антисоветская агитация, направленная к срыву проводимых хозяйственно-политических кампаний.
Троицкое - 133 хозяйства, 623 человека населения. Село насыщено кулацким элементом - купцами, спекулянтами рыбой и пушниной в прошлом. В 1930 году ликвидирована контрреволюционная группировка и изъято пять человек. На учете стоят 12 человек. Всего по Хабаровскому району состоят на учете кулацко-зажиточного элемента - 211 человек. Кроме того, на учете состоит 21 человек орочских шаманов и кулаков (гольды и удэ-хе), которые ведут среди орочей антисоветскую агитацию, стараются не допускать сдачи пушнины государственным заготовительным организациям, противодействуют культурным мероприятиям, проводимым комитетом Севера».

Вот из таких сводок порой и фабриковалось дело «врага народа» или кулака-лишенца. Таким образом, ломка производственных отношений в деревне выливалась в массовые репрессии против крестьянства и сопровождалась злоупотреблениями, перегибами, нередко хулиганскими действиями. В обстановке политического террора и насилия были сломаны судьбы сотен тысяч человек.

Инициатором и организатором депортации людей различных национальностей был Сталин. В 1937 году началось массовое переселение корейского населения с Дальнего Востока. Об этом свидетельствуют циркулярные письма Далькрайкома ВКП(б), Далькрайисполкома, УНКВД по Дальневосточному краю партийным и советским органам от 29 августа и 9 сентября 1937 года. В них даются указания, как организовать выселение корейцев в Южно-Казахстанскую область, район Аральского моря, озера Балхаш и Узбекскую ССР. За 1937 год в Казахстан и Узбекистан ушло 17 эшелонов корейцев, всего по Хабаровской области - 20344 человек.

Сегодня можно рассуждать о слабости и силе духа, о правоте или подлости, можно, не боясь последствий, выставлять самые смелые оценки времени и людям, судить об истории с холодной рассудочностью стороннего наблюдателя. Но история - это память. А память и совесть очень близки. И по долгу памяти нам придется не раз возвращаться в то время, которое не должно повториться.

"Тихоокеанская звезда" от 06 апреля 2007 года № 63(25387). 

Статьи